Только я начал думать о других первоэлементах, как открылась дверь и появилось напряженное лицо Юрия Ивановича Васильева.
– Шеф! – произнес он. – Американка не пьет горячий чай! Захотела со льдом его пить. Я у тебя в холодильнике нашел пару кубиков льда и бухнул их ей прямо в горячий чай. По-моему такая дребедень получилась! И не лето ведь… зима ж на носу!
– Ну и… пьет она эту… дребедень?
– Да нет, рядом со стаканом сидит. Ждет чего-то. По-моему, она жрать хочет!
– Юрий Иванович! – возмутился я. – В холодильнике полно еды. Скажи Алие – пусть все достанет, разогреет и подаст на стол.
– Ладно, – ответил Юрий Иванович. – А…а…
– Что?
– А может она, американка-то, холодное предпочитает?
– Мясо, Юра, все нации в горячем виде едят.
Чай со льдом
Юрий Иванович удалился. Я снова стал листать книгу Е. Н. Молодцовой. Я читал, читал, но ничего больше про первоэлементы не нашел, кроме одной фразы (Е. Н. Молодцова. Тибет: сияние пустоты. М., 2001, с. 43):
«По религии Бонпо Земля вначале являла собой безводную и мертвую пустыню. Но вскоре на Землю были направлены 5 элементов… взаимопорождающие друг друга».
Я на какое-то время задумался над этой фразой. Из нее явствовало, что 5 элементов, которые, как известно, породили жизнь на Земле, были кем-то направлены на Землю.
– Уж не именно сюда ли, на Матрицу Жизни на Земле, были направлены эти пять элементов? А может не зря разные части Города Богов (Матрицы Жизни) олицетворяют разные элементы? – мелькнула мысль.
Далее я достал книгу Ангарики Говинды «Путь в белых облаках» – ту самую книгу, которую я читал на английском языке во время экспедиции в храме ламы Кетсун Зангпо, нелепо высовываясь из окна, чтобы покурить. Теперь эта книга у меня была в русском переводе. Я стал искать в ней ключевые слова «Амитабха», «Акшобхья», «Ратнасамбхва» и «Амогхасиддха», которые, на мой взгляд, могли дать разгадку локализации легендарных пяти элементов в Городе Богов. Я чувствовал, что разгадка приведет к чему-то очень важному.
Только я начал вчитываться в текст, как открылась дверь, и появился Юрий Иванович Васильев.
– Шеф! Я положил американке в тарелку до хрена мяса и до хрена картошки. Мясо она все съела, а картошку только наполовину… и все смотрит на меня, будто еще мяса хочет. Чо делать? Класть еще, мяса-то? – спросил он.
– Клади.
– А как думаешь, – не унимался Юрий Иванович, – тарелку ее с остатками картошки помыть, выкинув картошку или прямо к остаткам картошки мясо подкладывать?
– Прямо к остаткам подкладывай.
– А культурно это?
– Вполне. Спроси только – хочет ли она еще мяса? Не из голодной страны же приехала.
– Ладно, – сказал Юрий Иванович и ушел.
Мясо
Я, конечно же, хотел бы пойти в ту комнату, быстренько поговорить с американкой и опять сесть работать, но боялся, что какая-то важная мысль, которая бродила вокруг, ускочет. Да и пусть кушает эта американка на здоровье и болтает о жизни с Алией, все равно в палате делать нечего.
Я снова стал читать книгу Ангарики Говинды и вдруг увидел в ней фразу (Ангарика Говинда. Путь в белых облаках. М.: Сфера, 1997, с. 295):
«… престол четырех Дхьяни-будд. А названия рек указывают, что они считаются частями Вселенской Мандалы, центр которой – гора Кайлас».
Из этой фразы можно было понять, что названия речек в Городе Богов, который древние тибетцы считали Вселенской Мандалой, указывают на ее части. А этими частями должны были быть зона Огня, зона Воды, зона Ветра и зона Земли. Да и выражение «престол четырех Дхьяни-будд [9] » подсказывало, что это, возможно, так и есть.
– Вот это совпадение! – про себя воскликнул я. – Весь раскрут начался с названия речек, а здесь прямо указывается на это.
Я стал дальше читать книгу Говинды и нашел вот что (Ангарика Говинда. Путь в белых облаках. М.: Сфера, 1997, с. 315, 316, 319):
«Паломник вступает в красную долину Амитабхи… Вступая в узкую долину на западном склоне Кайласа (места, посвященного Амитабхе, цвет которого – красный), он оказывается в красном скалистом каньоне, структура которого напоминает архитектурные сооружения. Далее паломник проходит через врата смерти, потом, заново рожденный, спускается в зеленую долину Акшобхьи, восточнее Кайласа, где поэт – святой Миларепа слагал свои гимны… Мирная долина восточного Дхьяни-будда Акшобхьи манит паломника чудесными лучами и серебристыми потоками кристально-чистой воды. Отсюда паломник снова выходит в открытые солнечные долины юга, посвященные Дхьяни-будде Ратнасамбхве, цвет которого – золотой».
Названия речек в Городе Богов указывают на части вселенской Мандалы!
Получалось так, что Ангарика Говинда как бы подтверждал, что западная сторона Города Богов относится к Дхьяни-будда-Амитабхе – олицетворению первоэлемента Огонь, а восточная сторона имеет отношение к Дхьяни-будда-Акшобхье – олицетворению первоэлемента Вода. Но, кроме того, Ангарика Говинда написал, что юг (южная сторона Города Богов) посвящен Дхьяни-будда-Ратнасамбхве, которая, по Е. Н. Молодцовой, является олицетворением первоэлемента Земля. Одно лишь путало: у Ангарики Говинды к слову «Ратнасамбхва» добавлялось выражение «Дхьяни-будда», а у Е. Н. Молодцовой – слово «Татхагата». Но, как выяснилось позднее, слова «Дхьяни-будда» и «Татхагата» являются близкими синонимами.
Итак, складывалось впечатление, что в Городе Богов западная сторона посвящена первоэлементу Огонь, восточная – первоэлементу Вода, южная – первоэлементу Земля.
Оставался первоэлемент Ветер (Воздух), зона которого логически должна была находиться на севере Города Богов.
В поисках подтверждения этого я стал читать дальше Ангарику Говинду, имея в виду то, что олицетворение Ветра по-тибетски называется «Татхагата Амогхасиддха». Но ничего не нашел. Но это меня не очень-то разочаровало, – все слишком логично складывалось. Тем не менее, мне хотелось найти доказательства тому, что зона первоэлемента Ветер расположена на севере Города Богов.
Только я подумал о том, что надо позвать Юрия Ивановича и попросить его поискать расшифровку слова «Амогхасиддха» в Интернете, [10] как открылась дверь и хрипловатый голос моего друга известил:
– Шеф! Американка и вторую порцию мяса, которую я к недоеденной ею картошке подложил, слопала с удовольствием. Картошку чуть-чуть еще подъела, но не доела. Чо делать-то? Опять мяса подложить?
– Клади давай, – буркнул я.
– Белковое голодание у нее что ли? Как на мясо посмотрит, глаза аж загораются, – прокомментировал свои наблюдения Юрий Иванович.
– Вряд ли. Америка – страна богатая. Это не Индия или Пакистан… Просто Америка, Юрий Иванович, есть страна сэндвичеедов, где люди традиционно едят толстую белую булку, внутрь которой положен тонкий слой ветчины с таким же тонким слоем сыра. Вот ей и в диковинку такое количество мяса, ведь в сэндвиче самым вкусным является все же мясная часть.
– И в самом деле, – Юрий Иванович поднял брови, – чтобы наесться досыта мяса сэндвичей, сколько же белого хлеба надо проглотить. А тут мяса полно, а хлеб, да к тому же черный, стоит в сторонке и сам, вроде как, в рот не просится.